Индустриальные песни.

 

Назад на Письменный стол

 

 

Про гору Арарат 
(туристкое)

Однажды мы сидели компанией большой
И песенки мы пели, и тешились шизой
Да мы крутые парни и нам сам черт не брат
Пойдем в поход на гору 
На гору Арарат.

Собрались мы компанией, приехали туда
Где небо очень чистое, и воздух и вода,
Да мы крутые парни и нам сам черт не брат 
Уже мы видим гору
Гору Арарат

Но тут один сказал: ой как спина болит
Уже не разогнуться, схватил радикулит
Хоть я чудесный парень и мне сам черт не брат
Но не хочу на гору
Гору Арарат

И тут сказал другой: хоть не болит спина
Вернусь-ка я домой, там у меня жена
Я компанейский парень и мне сам черт не брат
Я не хочу на гору
Гору Арарат

И третий как и первый, и пятый как второй
Собрались и все вместе уехали домой
Они крутые парни и им сам черт не брат
Но не пошли на гору 
На гору Арарат.

Остался я лишь с другом и друг мой возопил:
Зачем мне эти горы, ну что я там забыл?
Пусть я хороший парень и мне сам черт не брат
Я не пойду на гору
Гору Арарат

Вот я один остался и рано по утру
Я посмотрел налево (на Арарат-гору)
Хоть я один остался и ничему не рад
Но я пойду на гору
Гору Арарат

Да,я прекрасный парень и мне сам черт не брат
Ведь я ходил на гору
Гору Арарат!
(1993г.) 

Наверх

Холодная вода 
(туристкое, навеяное походом друзей в снежные майские праздники)

Однажды в поход по воде мы пошли
Еду и байдарки с собой принесли
Пусть веслами каждый упорно гребет
Вода холодна как лед.

Средь леса мы маленький холмик нашли:
Не хватит на всех для стоянки земли,
Костер не согреет, мешок не спасет:
Вода холодна как лед.

Весна, но погода, увы, подвела,
И солнце за тучей не дарит тепла
То дождь пробежит, то метель пометет,
Вода холодна как лед.

Не смерить б ушами нагретость воды
И хочется чая, горячей еды...
Но надо нам этот закончить поход.
Вода холодна как лед. 
(1999 г.)

Наверх

 

Что я вижу из своего окна в мае

Золотой закат
Пляшет на оконных стеклах
Крыши-облака
Низки, темно-сини, мокры
Стражи-тополя
Зеленеют ветром майским
Заливает небо
Светло-голубым оттенком райским

За рекой гора
А над ней чернеют птицы
Там лесной пожар
Скоро может разразится
Розовы дома
Под последним солнца взглядом
Никому спешить
В этот вечер никуда не надо.

В доме гаснет свет,
За окном чернеет свалка,
Будущего нет,
Прошлого уже не жалко,
Вдалеке столбы-
Лес индустриальных елок,
На мосту огни
Словно острия стальных иголок. 

Наверх

Письмо Брату Барашку.

Знаешь, братец, я хотел тебе признаться,
Я скучаю по лесам, полям, оврагам.
Вот бы бросить дом, работу и пошляться
На коне, ползком, вприпрыжку или шагом.

Помнишь, брат мой, эгладорские чащобы?
За тобой с большой дубинкой я гонялся,
Разговор дорог, переходящий в шепот, 
Рвался на куски, но все же не кончался.

Колыбельную я сочинил, ты слышал?
И сегодня вечер в точности такой же.
Вот сижу под лампой, кончик ручки пишет,
Дюжина слогов и, братец, ритм несложен.

Не люблю зимой холодный долгий сумрак,
Правда, есть еще вишневое варенье.
Брат Барашек, знаешь, я о чем подумал?
Приезжай в апреле, братец, в дни рожденья.

Холодно огням, когда вокруг все снежно,
Если ты один, то все тоску наводит...
Час расплаты меланхолий неизбежен,
Ведь весной, мой друг, любая боль проходит.

Я ж люблю тебя, любимый брат Барашек!
Встретимся-нахулиганимся как дети,
Мы же знаем, что таких, как мы, милашек,
Больше нет на этом глупом белом свете! 
(1999 г.)

Наверх

Колыбельная Брату Барашку

За занавешенным окном
Любимый город засыпает
Над лампой с розовым стеклом
Бесшумно мотылек летает...

На кухне радио орет
Я затыкаю уши ватой
И жду тебя, как Новый Год,
А ты опять придешь поддатый...

Я, добивая таракана,
Задумчиво жую икру.
Тебе оставлю пол-банана,
Ведь ты не любишь кожуру...

Твой черный кофе на плите
Чернее ночи этой странной
И в молчаливой пустоте
Компот течет из крана в ванной...

В ботинке пачка сигарет
Дверной звонок неосторожен
Но в спальне не зажжется свет:
Твой холодильник разморожен.

Последний таракан уснул
И никому он не расскажет
Как мы целуемся под гул
Индустриального пейзажа. 

Наверх

Панк-рок

Дорога ветвится на два пути -
Можно умереть или просто уйти
Я-мазохист и беру второй путь
Я еще долго не смогу заснуть

Смерть - это боль для других людей
А еще - новая пища червей
А мне так влом кормить этих гадов
Поэтому я знаю - умирать не надо.

Смена идеала - проблема многих
К кому идти по своей дороге?
Нужно по душе ударить сильней
Чтобы выкинуть оттуда рок-н-ролльных королей

Этим летом у нас в подъезде 
Помер какой-то человек
Конечно, грустно, но я не хотел его знать 
И мне на это наплевать
А если я умру, то товарищ с гитарой 
Не будет плакать
Ему было на меня наплевать
И он не захочет об этом знать.

В зеленом сквере вечером гопники пьют
Споешь при них панк-рок - они тебя побьют
А мне так влом терпеть удары этих гадов
Поэтому я знаю - петь не надо
Только остается вертеть Майка на черепной вертушке
Песенку про бу-бу-бу, чтоб на слететь с катушки
(1993 г.) 

Наверх

Звон о колокольчиках
(эпитафия современному андеграунду)

К звону колокольчиков мы не успели,
Нам достались лазерные диски.
Все, что можно и нельзя, до нас уже спели:
И стоны сквозь зубы, и дикие визги.
Панки и гопня стали стильными,
Вокруг, как обычно, полно всего нового,
А мы полны рок-н-ролльными ритмами,
Неизлечима в нас вечная молодость.

Мы - пасынки времени наших отцов,
Нам не судьба стоять у основ,
Каждый с гитарой всегда петь готов,
Кто будет нас слушать в этой пыли?
Мы - рыбы в аквариумах городов,
Пленники рок-н-ролльных снов,
Нам не достать до облаков
И не коснуться ногами земли.

Веры в сердце нет, только ветер злой,
Крылья стрижены, шпаги сломаны,
Вот висим между небом и землей,
В небесах кричат птицы-вороны.
А свободой нашей хоть пруды пруди,
Можно начинать все строить сызнова...
Как в пустыне чистой нам воды найти,
Если стиль - и тот позаимствован. 
Мы - пасынки времени наших отцов,
Нам не судьба стоять у основ,
Каждый с гитарой всегда петь готов,
Кто будет нас слушать в этой пыли?
Мы - рыбы в аквариумах городов,
Пленники рок-н-ролльных снов,
Нам не достать до облаков
И не коснуться ногами земли.

(11.05.98)

Наверх

Автомобильная пробка
Посвящаяется Грачонку, по пути к которому это написалось.

Три Сильмарилла во власти Моргота,
Чьи-то стихи мне вспоминаются,
Я стою в пробке как нолдо проклятый,
Люди, машины в кучу сбиваются.

Еду к Грачу. Он пожарил курицу
И обещал мне безе и пирожное.
Вновь зазвенела гудками улица -
Девушка подавилась мороженым...

Даже верится - вроде сдвинулись,
Все же спешат, у всех дело важное.
Боже, маршрутка! Куда ты выперлась?!
Ведь не пролезешь же - видно каждому.

Грустная стайка кортежей свадебных,
В шариках белых и лентах порванных
Как их кататься еще не отвадили
В дачный сезон, в нижней части города?

Душно здесь, жарко. Водитель наш устал.
Рядом старушка на солнце жмурится...
Вот поворот. Ну, похоже, выехал.
Может еще не остыла курица.

18 июля 2003

Наверх

Ливень

1.

Какой с утра был ливень злой,
Стучавший в оконное стекло
Остервенело,
Будто желая его разбить,
Будто желая всех людей разбудить. 

Он бился и бился, бессильный заставить меня открыть ему окно,
И мне казалось происходящее сном - 
Странным и белым.
Я не проснулась, не желая ливню лишних проблем,
И, обиженный, он ушел ни с чем. 

2.

Какой с утра был ливень злой,
Но дневной его злее - жуткий и невозможный, бьющий в стекло
Жесткими струями .
Он бьется, бьется, пытаясь меня промочить
Я открыла окно и беседую с ливнем - пытаясь его убедить,
Что я люблю его.

Он принесет мне воды 
Свежей и мутно-стеклянной воды,
Легче мне станет.
Больше меня мой перегревшийся мозг
Не подведет, и мыслью достанет до звезд
И глаз не обманет. 

Наверх

Назад на Письменный стол